Они подошли к дому. Со двора наверх, прямо в кабинет наркобарона, вела наружная лестница под черепичной крышей. Цыган остался внизу, а Белов поднялся наверх, потянул на себя покрытую резьбой дверь и оказался в просторной комнате, увешанной коврами и картинами.

Прямо напротив входа в антикварном кресле за массивным столом сидел широкоплечий мужчина с седыми усами и такой же седой шевелюрой. На нем был расшитый золотыми нитями малиновый жилет, на шее сверкала толстая золотая цепь. В унизанной перстнями руке он держал тяжелую дымящуюся трубку…

За его спиной мгновенно возникла пара крепких, похожих друг на друга парней в одинаковых черных куртках. У обоих темные волосы, как и у Белова, были собраны на затылке в хвост. Крепыши застыли за спиной у хозяина, скрестив руки на груди.

Не дождавшись приглашения садиться, Саша сделал несколько шагов вперед и опустился в кресло напротив хозяина. Некоторое время Белов и цыган молча смотрели друг на друга через разделявший их стол, потом Дамиан отложил трубку и сказал:

— Ну, зачем звонил? Говори, что хотел сказать, или уходи. У меня нет времени на пустяки.

— Я пришел сказать тебе только одно, — сразу перешел к делу Белов, — я хочу, чтобы ты перестал торговать наркотой в этом городе. Руководству комбината, на котором я сейчас работаю, нужны здоровые молодые люди, а не подсаженные тобой на иглу наркоманы. Которые будут гробить оборудование и тащить с комбината все, что не прибито, лишь бы продать и купить у тебя новую дозу отравы.

Охранники за спиной Дамиана не смогли удержаться от пренебрежительных улыбок: мол, горяч их гость, не знает, с кем имеет дело… Но сам старик остался невозмутим — только едва заметно поднял брови. Цыган не торопясь выбил серый пепел из трубки и снова принялся набивать ее табаком. Закончив это ритуальное действо, задумчиво посмотрел на Белова: